АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


Сыну

Он входит точно по утрам,  
когда рассветный тарарам  
еще не смог очнуться,  
лишь стоит под рукой дверям  
едва-едва качнуться. 

Он входит в день мой неспроста  
походкой Черного Дрозда...  
Что для него приметы?..  
И сразу на свои места  
становятся предметы. 

И он стоит невдалеке,  
храня минуту эту,  
и держит красный мяч в руке,  
как целую планету. 

А по смешным его трусам  
бежит, змеясь, каемка,  
и красный мяч, назло часам,  
позванивает  тонко.

Мой Черный Дрозд, упрямец мой,  
весь, как тростиночка, прямой,  
других забот не помня, 
стоишь ты перед ней самой --  
перед Хозяйкой полдня.

А я -- не свет и не ручей... 
Ты -- мой... А я ты знаешь, чей?  
И с кем сводить мне счеты?.. 
Среди рассветных мелочей  
есть грустные заботы.

Вопрос удач совсем не прост, 
и как бы там ни гнуться, 
ты улетаешь, Черный Дрозд, 
чтоб, может, не вернуться.

И за тобой уходит вскачь, 
впервые тронут болью, 
мой Черный Дрозд, твой красный мяч 
по золотому полю.

1964

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика