АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


Прощание с новогодней елкой

Зое Крахмальниковой

Синяя крона, малиновый ствол,  
звяканье шишек зеленых.  
Где-то по комнатам ветер прошел:  
там поздравляли влюбленных. 

Где-то он старые струны задел --  
тянется их перекличка...  
Вот и январь накатил-налетел,  
бешеный, как электричка. 

Мы в пух и прах наряжали тебя,  
мы тебе верно служили.  
Громко в картонные трубы трубя,  
словно на подвиг спешили. 

Даже поверилось где-то на миг  
(знать, в простодушье сердечном):  
женщины той очарованный лик  
слит с твоим празднеством вечным.

В миг расставания, в час платежа,  
в день увяданья недели  
чем это стала ты нехороша?  
Что они все, одурели?! 

И утонченные, как соловьи,  
гордые, как гренадеры,  
что же надежные руки свои  
прячут твои кавалеры. 

Нет бы собраться им -- время унять,  
нет бы им всем расстараться.  
Но начинают колеса стучать:  
как тяжело расставаться! 

Но начинается вновь суета.  
Время по-своему судит.  
И в суете тебя сняли с креста,  
и воскресенья не будет. 

Ель моя, Ель -- уходящий олень,  
зря ты, наверно, старалась:  
женщины той осторожная тень  
в хвое твоей затерялась! 

Ель моя, Ель, словно Спас-на-крови,  
твой силуэт отдаленный,  
будто бы след удивленной любви,  
вспыхнувшей, неутоленной.

1966

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика