АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава



Письма

Дороги непогодою размыты, 
и сапоги раскисли от воды. 
Труды командировочного быта — 
какие это тяжкие труды! 
Мы отправляем письма нашим милым, 
но даже письма пахнут октябрем, 
и авторучек синие чернила 
как будто перемешаны с дождем. 
Мы пишем так: «Раздуй огонь пожарче, 
чтоб в эту комнату как в Африку войти: 
веселый краснобокий самоварчик 
из старого чулана прихвати, 
а то ведь может хворь скрутить любая... 
Как хочется тепла и тишины...» 
Но милые читают, улыбаясь, 
Им эти беды попросту смешны. 
И писем тех не прячут по шкатулкам. 
Им, верно, вспоминается тогда, 
как шла по затемненным переулкам 
другая, настоящая беда; 
как где-то за сожженными лесами  
давно домов растаяло тепло,  
Лишь расстоянье, словно наказанье,  
за спинами солдатскими текло, 
и смерть была близка, и небо — хмуро,  
но мы писали письма на восток,  
похлеще, чем военная цензура,  
вымарывая грусть свою из строк.  
Писали так: «У нас совсем спокойно.  
Окоп — уютен. Выстрелы — редки...»  
И уносили в сумках почтальоны  
пропахшие любовью уголки.  
Когда же, уцелевшие в дороге,  
прошедшие по разным адресам,  
вдруг подступали ласковые строки  
к усталым и заплаканным глазам  
и проступали стершиеся даты,  
не укрывая смысла своего,  
тогда никто не смел корить солдата  
за выдумку нелегкую его.

1956

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика