АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


Марсинель

Ты не помнишь, который рассвет засинел,  
сколько тягостных суток не спит Марсинель?  
Плачь, вдова. Ни к чему сожалений слова: 
помутнела от них голова. 
Плачь, вдова. Этой боли не сыщешь сильней, 
потому и не спит Марсинель. 
Даже здесь, в безопасном моем далеке, 
я не в силах ходить без забот, налегке. 
Словно рядом с тобой мне стоять довелось, 
словно с мужем твоим я под пламенем полз. 
Этот дым Марсинеля — он душит до слез, 
рвется в двери и в душу с газетных полос. 
Плачь, вдова. Это пятый рассвет засинел. 
Не войдет твой шахтер в Марсинель. 
И над вспухшей землей, как подачки просты, 
одноногие встанут кресты. 
За твоею спиной в кабинетной тиши 
подсчитают убытки и барыши. 
За твоею спиною среди тишины 
захотят отсидеться они. 
Только им не придумать такие слова, 
чтоб тебя успокоить, вдова. 
Плачь, вдова. Не стирай серой пыли со щек. 
Пусть и слезы им впишутся в счет. 
Не погаснет огонь Марсинеля теперь. 
Ты поверь мне, вдова, 
поверь.

август 1956

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика