АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


Как я сидел в кресле царя

Век восемнадцатый. Актеры  
играют прямо на траве.  
Я -- Павел Первый, тот, который  
сидит России во главе. 

И полонезу я внимаю,  
и головою в такт верчу,  
по-царски руку поднимаю,  
но вот что крикнуть я хочу: 

"Срывайте тесные наряды!  
Презренье хрупким каблукам...  
Я отменяю все парады...  
Чешите все по кабакам... 

Напейтесь все, переженитесь  
кто с кем желает, кто нашел...  
А ну, вельможи, оглянитесь!  
А ну-ка денежки на стол!.." 

И золотую шпагу нервно  
готовлюсь выхватить, грозя...  
Но нет, нельзя. Я ж -- Павел Первый.  
Мне бунт устраивать нельзя. 

И снова полонеза звуки.  
И снова крикнуть я хочу:  
"Ребята, навострите руки,  
вам это дело по плечу: 

смахнем царя... Такая ересь! 
Жандармов всех пошлем к чертям -- 
мне самому они приелись...  
Я поведу вас сам... Я сам..."

И золотую шпагу нервно 
готовлюсь выхватить, грозя... 
Но нет, нельзя. Я ж -- Павел Первый. 
Мне бунт устраивать нельзя. 

И снова полонеза звуки.  
Мгновение -- и закричу:  
"За вашу боль, за ваши муки  
собой пожертвовать хочу! 

Не бойтесь, судей не жалейте, 
иначе -- всем по фонарю.  
Я зрю сквозь целое столетье...  
Я знаю, ч т о я говорю!" 

И золотую шпагу нервно  
готовлюсь выхватить, грозя... 
Да мне ж нельзя. Я -- Павел Первый. 
Мне бунтовать никак нельзя.

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика