АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


"Я маленький, горло в ангине..."

«Я маленький, горло в ангине...»  
(Так Дезик однажды сказал.)  
На окнах полуночный иней,  
и сон почему-то пропал.

Метался Ордынкой январской  
неведомый мне человек,  
наверно, с надеждой гусарской  
на стол, на тепло и ночлег.

С надеждой на свет и на место,  
с улуйскою розой в руках,  
кидался в подъезд из подъезда,  
сличал номера на домах.

Не с тем, чтобы жизнь перестроить,  
а лишь обогреться душой  
и розу хотя бы пристроить  
в надежной ладони чужой.

Фортуна средь мрака и снега  
не очень-то доброй была: 
то стол без тепла и ночлега,  
то мрак без стола и тепла, 
то свет без еды и кровати,  
то вовсе тепло не тепло...

Тот адрес загадочный, кстати,  
какое сболтнуло трепло?  
Все спали, один без другого  
не мысля себя на веку,  
не слыша, что кто-то без крова  
в январском сгорает снегу.

А может, не спали — бледнели,  
в потемках густых затаясь,  
как будто к январской метели  
лицом обернуться страшась.

Полночную тьму разрезало  
неистовой трелью звонков.  
Там кожа с ладоней слезала,  
коснувшись промерзших замков.

И что-то меня подымало,  
сжигало, ломало всего.  
Я думал: а вдруг это мама?..  
Но роза в руке — для чего?

Мне слышались долгие звуки,  
но я не сбегал во дворы...  
И кровоточат мои руки  
с той самой январской поры.

1979

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика