АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


Из фронтового дневника

В этом поле осколки как розги  
по ногам атакующих бьют.  
И колючие ржавые розы  
в этом поле со звоном цветут. 

И идет, не пристроившись к строю,  
и задумчиво тычется в пыль  
днем и ночью, верста за верстою  
рядовой одноногий Костыль. 

У полковника Смерти ошибки:  
недостача убитых в гробах --  
у солдат неземные улыбки  
расцветают на пыльных губах. 

Скоро-скоро случится такое:  
уцелевший средь боя от ран,  
вдруг запросит любви и покоя  
удалой капитан Барабан. 

И не зная, куда и откуда,  
он пойдет, как ослепший на свет...  
"Неужели вы верите в чудо?!" --  
поперхнется поручик Кларнет.

Прав ли он, тот Кларнет изумленный, 
возвышая свой голос живой 
над годами уже не зеленой, 
похоронной, сожженной травой?

Прав ли он, усомнившись в покое, 
разрушая надежду окрест?.. 
Он, бывало, кричал не такое 
под какой-нибудь венский оркестр.

Мы еще его вспомним, наверно, 
где-то рядом с войною самой, 
как он пел откровенно и нервно... 
Если сами вернемся домой.

Мы еще его вспомним-помянем,  
как передний рубеж и обоз...  
Если сами до света дотянем,  
не останемся здесь, среди роз.

1979

 

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика