АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


Грибоедов в Цинандали

Цинандальского парка осенняя дрожь.  
Непредвиденный дождь. Затяжной.  
В этот парк я с недавнего времени вхож --  
мы почти породнились с княжной. 

Петухи в Цинандали кричат до зари:  
то ли празднуют, то ли грустят...  
Острословов очкастых не любят цари, --  
бог простит, а они не простят. 

Петухи в Цинандали пророчат восход,  
и под этот заманчивый крик 
Грибоедов, как после венчанья, идет  
по Аллее Любви напрямик, 

словно вовсе и не было дикой толпы  
и ему еще можно пожить,  
словно и не его под скрипенье арбы  
на Мтацминду везли хоронить; 

словно женщина эта -- еще не вдова,  
и как будто бы ей ни к чему  
на гранитном надгробье проплакать слова  
смерти, горю, любви и уму; 

словно верит она в петушиный маневр,  
как поэт торопливый -- в строку...  
Нет, княжна, я воспитан на лучший манер,  
и солгать вам, княжна, не могу, 

и прощенья прошу за неловкость свою...  
Но когда б вы представить могли,  
как прекрасно -- упасть, и погибнуть в бою,  
и воскреснуть, поднявшись с земли! 

И, срывая очки, как винтовку -- с плеча,  
и уже позабыв о себе,  
прокричать про любовь навсегда, сгоряча  
прямо в рожу орущей толпе!.. ..

Каждый куст в парке княжеском мнит о себе.  
Но над Персией -- гуще гроза.  
И спешит Грибоедов навстречу судьбе,  
близоруко прищурив глаза.

1965

 

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика