АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


Эмиль Верхарн

Из Маквалы Мревлишвили

Деревья Фландрии тяжелым золотом пропитаны.  
Рука крестьянская в мозолях. Свет и мрак.  
Роса горит. Бьют лошади копытами...  
Так говорил Эмиль Верхарн. Вот так. 

Незыблемость божеств, последний вскрик поэта,  
луч солнечный, что не перебороть,  
и голоса -- все на прилавке это.  
Все это -- кровь Верхарна... Кровь и плоть. 

Бирж лихорадку, бьющую, как бубен,  
и бедность барж, что тянутся года,  
блеск мишуры, гул праздников и буден --  
как черный дым, швыряют города... 

Когда наш теплоход, взывая тщетно,  
в чужую гавань, как виденье, врос,  
Эмиль Верхарн, задумчивый и щедрый,  
мне всю свою палитру преподнес.

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика