АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Булат Окуджава


Американская фантазия

Столица северного штата --  
прекрасный город Монпелье.  
Однако здесь жара такая,  
что хочется ходить в белье. 

Да, да, в белье. Да, да, в исподнем.  
Да, да, пусть даже в прошлогоднем,  
а впрочем, лучше без него,  
как в том дарованном господнем,  
чтобы предстать пред этим полднем  
рисунком тела своего. 

Да, да, пожалуй, обнаженным,  
лишь долларами снаряженным,  
в ладошке потной их держа.  
И с этой потною ладошкой,  
как будто с деревянной ложкой  
перед витринами кружа. 

Моя московская ладошка,  
в тебя вложить совсем немножко,  
и эти райские места  
благословят мои уста.  
Мои арбатские привычки  
к простому хлебу и водичке  
здесь обрывают тормоза,  
когда витрины бьют в глаза. 

Удар -- и вой в пустом желудке,  
не слишком явственный, но жуткий,  
людей пугающий окрест.  
Но этот тип на вид опасный --  
всего лишь странничек несчастный,  
и он Вермонта не объест. 

Глоток, и все преобразилось:  
какая жизнь, скажи на милость!  
Я распрямляюсь наяву.  
Еще глоток -- и что там будет:  
простит ли Бог? Или осудит,  
что так неправедно живу? 

Да, этот тип в моем обличьи,  
он так беспомощен по-птичьи,  
так по-арбатски бестолков.  
Он раб минувших сентиментов,  
но кофию на сорок центов ему  
плесните без долгов. 

Дитя родного общепита,  
пустой еды, худого быта  
готов к свершениям опять.  
И снова брюхо его сыто...  
Но на ногах растут копыта,  
да некому их подковать. 

Америка в недоуменьи:  
пред ней прыжками, по-оленьи  
я по траве вермонтской мчусь.  
И, непосредствен, словно птица,  
учу вермонтцев материться  
и мату ихнему учусь.

1989

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика