АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            





Василий Тредиаковский


1703—1769] — поэт и литературный теоретик, один из основателей русского классицизма. Род. в Астрахани, в семье священника. По невыясненным причинам (сам Т. ссылался на тягу к учению; по другим сведениям — стремясь избежать неприятного брака) поэт убежал в 1723 в Москву и поступил в Славяно-греко-латинскую академию. Здесь он написал не дошедшие до нас драмы «Язон» и «Тит Веспасианов сын», а также «Элегию на смерть Петра Великого» [1725] и «Песенку» [1725]. В 1725 Т. отправился в Голландию и пробыл два года в Гааге, затем переехал в Париж, где обучался «математическим и философским наукам, а богословским там же, в Сорбонне». В эти годы Т. писал элегии и любовные песенки на французском и русском языках. В 1730 вернулся в Россию. С 1732 поступил на службу в Академию наук в качестве переводчика, с 1733 «под титлом секретаря «поставлял оригинальные и переводные оды к дворцовым торжествам. В 1745 одновременно с Ломоносовым и др. Т. был назначен профессором Академии по кафедре элоквенции. В 1759 вышел в отставку.

В лит-ой деятельности Т. наиболее важными сторонами являются: а) борьба за русский литературный язык; б) попытка реформы стихосложения и в) теоретические работы по вопросам жанров и проблеме перевода. В 1730 Т. начал свою деятельность с отрицания традиционного литературного языка той эпохи, условного славяно-русского «диалекта», настаивая на обогащении литературного словаря из языковой бытовой практики высших слоев общества. Однако в царствование Елизаветы, решительно опиравшейся в своей внутренней политике на церковь, Т. начал ограничивать свою ставку на «почти самое простое русское слово, то есть каковым мы между собой говорим», и усиливать славянский элемент в своем литературном языке. В этом направлении переработана им в «Сочинениях и переводах», 1752, «Речь к членам Российского собрания», 1735. Последующие его переводы («Аргенида», 1751, «Тилемахида», 1766) изобилуют изысканными славянизмами, создавшими специфическую славу Т. как бездарному писателю, абсолютно лишенному языкового такта и вкуса.

Вопрос о языке имел для Т. как переводчика не столько теоретическое, сколько практическое значение. Проблеме перевода Т. посвятил немало суждений. В основном он стоял на точке зрения «научного перевода» (ср. «Соч. и пер.", ч. I, стр. 11—12).

Свое оригинальное творчество Т. ставил выше переводного. Он писал оды, песни, мадригалы и пр., даже в оригинальных произведениях всегда имея образцом литературу французского классицизма. Т. много сделал для развития русского стиха. Тредиаковский был реформатором старого силлабического стиха и насадителем тонико-силлабической версификации. Под влиянием длинного ряда предшественников, шведов и немцев, писавших на русском языке тонические стихи, Т. решил обновить традиционные размеры силлабического стихосложения (13-ти и 11-тисложник) путем введения постоянных ударений и цезуры; прочие же виды стиха («краткие стихи»), употреблявшиеся преимущественно в песнях, Т. оставил без изменения. Так. обр., не порывая со старой традицией, свою связь с которой он настойчиво подчеркивал, Т. пытался видоизменить силлабическую систему. Подлинным же реформатором русской версификации был Ломоносов.

Т. дал широко разработанную теорию жанров классицизма как в переводных работах (Гораций, Буало), так и в оригинальных, пользуясь иногда даже исторической точкой зрения. Во всех теоретических работах Т. было много свежего и интересного не только для своей эпохи, но и для более позднего времени. Именно в этом смысле надо понимать слова Пушкина о том, что изучение Т. приносит больше пользы, чем изучение многих других старых писателей.

Стиль самого Т. во многом определялся связью его с силлабической традицией, от которой идут сокращения слов («что либ» вм. «что либо»; «зерцая», вм. «созерцая»), произвольные расширения слов («Из каменя потек им мед, Елей из тверда камя равно»), применение enjambement (в «Элегии на смерть Петра Великого»), скудость эпитетов и т. д. Позднее, в начале 1730-х гг., в связи с изучением устной словесности, у Т. появляются стойкие эпитеты «народной поэзии» («ясны очи», «лесы дремучи», «сахарны уста» и т. д.). В конце жизни, под влиянием античной поэзии, у Т. появляется эффектный сложно-составной эпитет («каплеросный», «златошвейный»). С самого начала поэтической деятельности Тредиаковский проявлял интерес к строфике, в области которой он настойчиво работал до конца жизни.

При жизни Т. находился в почти постоянной, очень острой полемике со своими современниками — Ломоносовым и Сумароковым; несмотря на все расхождения с последним, Т. создавал, совместно с ними, русский классицизм.

Однако по своим политическим убеждениям, отразившимся преимущественно в переводах («Аргенида», «Тилемахида»), Тредиаковский был левее многих современных ему писателей; это, наряду с невысокими художественными достоинствами его литературного творчества, было основной причиной преследований его при жизни и постоянных глумлений у последующих поколений историков литературы.

Ах! так верный мой Тирсис! твоя страсть горяча

Без любви и без страсти

БЛАГОДАРСТВЕННАЯ ОДА (МОНАРХИНЯ ВЕЛИКА!..)

Будь жестока, будь упорна

В белости ее румяной

В сем месте море не лихо

В сем озере бедные любовники присны

Вечная весна тамо хранит воздух чистый

Виделось мне; кабы тая

Видеть все женски лицы

Выди, Тирсис, отсюду, пора любовь кинуть

Дворы там весьма суть уединенны

Для того, что велику могл я любовь иметь,

Душа моя, спрячь всю мою скорбь хоть на время

Изволь ведать, что скорбь есть смертельная всяко

К почтению, льзя объявить любовь, без презора

Купид чрез свои стрелы ранит человеков

ЛЕВ ЖЕНИХ

ЛЕШИЙ И МУЖИК

Мое сердце всё было в страсти

Нас близко теперь держит при себе Африка

Не кажи больше моей днесь памяти слабкой

Невозможно быть довольным

Ну, прости, моя Любовь, утеха драгая!

Ну, так уже я не стал быть вашим отныне

Ныне уже надлежит, увы! мне умереть

О коль мне тамо сладка веселия было!

О коль сердцу есть приятно

О коль сладости сердце, чувствуя, имеет

ОДА VIII (О! НЕ ЯРОСТИ ВО ВРЕМЯ...)

ОДА О НЕПОСТОЯНСТВЕ МИРА

Она есть мучения в любви враг смертельный

ОПИСАНИЕ ГРОЗЫ, БЫВШИЯ В ГААГЕ

Падших за отчизну покрывает здесь земля

Перестань противляться сугубому жару

ПЕСЕНКА ЛЮБОВНА

ПЕСЕНКА, КОТОРУЮ Я СОЧИНИЛ...

ПЕСНЬ (К КОРОНАЦИИ АННЫ)

ПЛАЧ ОДНОГО ЛЮБОВНИКА

Плачьте днесь, мои очи, вашу участь злую

ПОХВАЛА ИЖЕРСКОЙ ЗЕМЛЕ И ЦАРСТВУЮЩЕМУ ГРАДУ САНКТПЕТЕРБУРГУ

При Сильвии красной

Пристающих к земли той един бог любезный

Проливать слезы только мне там было дела

Простите вы ныне все, хороши! пригожи!

Радуйся, сердце! Аминта смягчилась

Роскоши всякой недруг превеликой

САМОХВАЛ

Се воспомяновенье прешедшия славы

Сей, что ты видишь так важна

Сему потоку быть стало

СОНЕТ (ЖЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕК...)

СТИХИ О СИЛЕ ЛЮБВИ

СТИХИ ПОХВАЛЬНЫЕ ПАРИЖУ

СТИХИ ЭПИТАЛАМЕЧЕСКИЕ (ВО ЕДИН ДЕНЬ ПРОШЛОГО...)

СТРОФЫ ПОХВАЛЬНЫЕ ПОСЕЛЯНСКОМУ ЖИТИЮ

СТИХИ СЕНЕКОВЫ О СМИРЕНИИ

Там всяк друг на друга злится

Там сей любовник, могл ей который угодить

Токмо бы нам божились, что любят нас оны

Три славных красот ко мне любовью горели

Туды на всяк день любовники спешно

Увы, Аминта жестока!

Царица сердец, видя, что из ее царства

Что бы я ныне ни вещал

Что это чинишь ты, друг мой?

Что это? всё ли вздыхать с мучением вечным?

ЭЛЕГИЯ О СМЕРТИ ПЕТРА ВЕЛИКОГО

ЭТО НАПРАСНО, ЧТО КТО, БУДУЧИ В РАЗЛУКЕ...

Я уж ныне не люблю, как похвальбу красну

Версия для печати
Яндекс.Метрика