АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Константин Бальмонт

 

 

Колодец

«Наклонись над колодцем...»
1885

Я припомнил слова, что приснились мечте
В утро жизни, как нежное пение.
И хоть я уж не тот, и хоть мысли не те, —
Тайны те же зовут, в отдаление.

«Наклонись над колодцем, увидишь ты там,
Словно темная яма чернеется,
Пахнет гнилью, и плесень растет по краям,
И прозрачной струи не виднеется».

«Но внизу, в глубине, среди гнили и тьмы,
Там, где пропасть чернеется мглистая,
Как в суровых объятьях угрюмой тюрьмы,
Робко бьется струя серебристая».

Не напрасно те строки привиделись мне,
Промелькнули, как нежное пение.
Нет обманности — в сне, все правдиво — в весне,
Все — рождение светлого Гения.

Наклонись над колодцем, далеко — до дна,
Но не смерть там под мраками грубыми.
Ключевая волна так светло-холодна,
Между темными тесными срубами.

Не напрасно поднимется тяжесть ведра,
Не напрасно опустится, звонкая.
Сколько выйдет на свет хрусталя, серебра,
Нить мечтания скрутится тонкая.

Жизнь глубоко-свежа, предвещательны сны,
Неисчерпана мгла утоления.
Многоструйна мечта в темноте глубины,
Ясен праздник весны — приближения.

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика