АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Пастернак Борис

 

Смерть сапера

Мы время по часам заметили 
И кверху поползли по склону. 
Bот и обрыв. Мы без свидетелей 
У края вражьей обороны. 

Вот там она, и там, и тут она — 
Везде, везде, до самой кручи. 
Как паутиною опутана 
Вся проволкою колючей. 

Он наших мыслей не подслушивал 
И не заглядывал нам в душу. 
Он из конюшни вниз обрушивал 
Свой бешеный огонь по Зуше. 

Прожекторы, как ножки циркуля, 
Лучом вонзались в коновязи. 
Прямые поподанья фыркали 
Фонтанами земли и грязи. 

Но чем обстрел дымил багровее, 
Тем равнодушнее к осколкам, 
В спокойствии и хладнокровии 
Работали мы тихомолком. 

Со мною были люди смелые. 
Я знал, что в проволочной чаще 
Проходы нужные проделаю 
Для битвы завтра предстоящей. 

Вдруг одного сапера ранило. 
Он отползал от вражьих линий, 
Привстал, и дух от боли заняло, 
И он упал в густой полыни. 

Он приходил в себя урывками, 
Осматривался на пригорке 
И щупал место под нашивками 
На почерневшей гимнастерке. 

И думал: глупость, оцарапали, 
И он отвалит от Казани, 
К жене и детям вверх к Сарапулю, 
И вновь и вновь терял сознанье. 

Все в жизни может быть издержано, 
Изведаны все положенья, 
Следы любви самоотверженной 
Не подлежат уничтоженью. 

Хоть землю грыз от боли раненый, 
Но стонами не выдал братьев, 
Врожденной стойкости крестьянина 
И в обмороке не утратив. 

Его живым успели вынести. 
Час продышал он через силу. 
Хотя за речкой почва глинистей, 
Там вырыли ему могилу. 

Когда, убитые потерею, 
К нему сошлись мы на прощанье, 
Заговорила артиллерия 
В две тысячи своих гортаней. 

В часах задвигались колесики. 
Проснулись рычаги и шкивы. 
К проделанной покойным просеке 
Шагнула армия прорыва. 

Сраженье хлынуло в пробоину 
И выкатилось на равнину, 
Как входит море в край застроенный, 
С разбега проломив плотину. 

Пехота шла вперед маршрутами, 
Как их располагал умерший. 
Поздней немногими минутами 
Противник дрогнул у Завершья. 

Он оставлял снарядов штабели, 
Котлы дымящегося супа, 
Все, что обозные награбили, 
Палатки, ящики и трупы. 

Потом дорогою завещанной 
Прошло с победами все войско. 
Края расширившейся трещины 
У Криворожья и Пропойска. 

Мы оттого теперь у Гомеля, 
Что на поляне в полнолунье 
Своей души не экономили 
B пластунском деле накануне. 

Жить и сгорать у всех в обычае, 
Но жизнь тогда лишь обессмертишь, 
Когда ей к свету и величию 
Своею жертвой путь прочертишь. 

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика