АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            





Андрей  Белый

 

 

Бальмонту

1

В золотистой дали 
облака, как рубины, — 
облака, как рубины, прошли, 
как тяжелые, красные льдины. 

Но зеркальную гладь 
пелена из туманов закрыла, 
и душа неземную печать 
тех огней — сохранила. 

И, закрытые тьмой, 
горизонтов сомкнулись объятья. 
Ты сказал: «Океан голубой 
еще с нами, о братья!» 

Не бояся луны, 
прожигавшей туманные сети, 
улыбались — священной весны 
все задумчиво грустные дети. 

Древний хаос, как встарь, 
в душу крался смятеньем неясным. 
И луна, как фонарь, 
озаряла нас отсветом красным. 

Но ты руку воздел к небесам 
и тонул в ликовании мира. 
И заластился к нам 
голубеющий бархат эфира. 

Апрель 1903 
Москва

2

Огонечки небесных свечей 
снова борются с горестным мраком. 
И ручей 
чуть сверкает серебряным знаком. 

О поэт — говори 
о неслышном полете столетий. 
Голубые восторги твои 
ловят дети. 

Говори о безумье миров, 
завертевшихся в танцах, 
о смеющейся грусти веков, 
о пьянящих багрянцах. 

Говори 
о полете столетий: 
Голубые восторги твои 
чутко слышат притихшие дети. 

Говори... 

Май 1903 
Москва 

3

Поэт, — ты не понят людьми. 
В глазах не сияет беспечность. 
Глаза к небесам подними: 
с тобой бирюзовая Вечность. 

С тобой, над тобою она, 
ласкает, целует беззвучно. 
Омыта лазурью, весна 
над ухом звенит однозвучно. 
С тобой, над тобою она. 
Ласкает, целует беззвучно. 

Хоть те же всё люди кругом, 
ты — вечный, свободный, могучий. 
О, смейся и плачь: в голубом, 
как бисер, рассыпаны тучи. 

Закат догорел полосой, 
огонь там для сердца не нужен: 
там матовой, узкой каймой 
протянута нитка жемчужин. 
Там матовой, узкой каймой 
протянута нитка жемчужин. 

1903 
Москва

Версия для печати
Яндекс.Метрика