АРХИВ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ            




 

 

Александр Вертинский

 

Аллилуйя

М. Юрьевой 

Ах, вчера умерла моя девочка бедная, 
Моя кукла балетная в рваном трико. 
В керосиновом солнце закружилась, победная, 
Точно бабочка бледная, — так смешно и легко!

Девятнадцать шутов с куплетистами 
Отпевали невесту мою.
В куполах солнца луч расцветал аметистами. 
Я не плачу! Ты видишь? Я тоже пою!

Я крещу твою ножку упрямую, 
Я крещу твой атласный башмак. 
И тебя, и не ту и ту самую, 
Я целую — вот так!

И за гипсовой маской, спокойной и строгою, 
Буду прятать тоску о твоих фуэте, 
О полете шифонном... и многое, многое, 
Что не знает никто. Даже братья Патэ!

Упокой меня. Господи, скомороха смешного, 
Хоть в аду упокой, только дай мне забыть, что болит! 
Высоко в куполах трепетало последнее слово 
«Аллилуйя» — лиловая птица смертельных молитв.

Версия для печати

                                                                                    
Яндекс.Метрика